Наш край в начале ХХ столетия.

ХХ век. Сколько событий произошло за этот период. Начало столетия было бурным. Русско-японская война 1904 г., первая русская революция 1905г., революция 1917г., гражданская война, новая экономическая политика, коллективизация сельского хозяйства. Эти события сыграли большую роль в судьбе России и, конечно, в судьбе нашего края.
Значительный отклик в г. Молога получили известия о «кровавом воскресенье» 9 января 1905г. в Петербурге. К тому времени рабочий класс начинает «пробуждаться». В самом начале 90-х годов ХIХ в.прошла забастовка на кирпичном заводе, принадлежавшем князю Куракину, на станции Шестихино. Но, как и в целом по России, это выступление носило характер «рабочего бунта».
«Кровавое воскресенье» привело в движение все слои общества. Первые вести о событиях пришли в Мологу только к двадцатым числам января. Казалось бы какой и от кого можно было услышать в Мологе протестующий голос? Но он прозвучал, и прозвучал так, что еще долгие месяцы, прежде чем все вошло в свою колею, Молога выглядела как встревоженный улей. «Виновницей возникших беспорядков была учительница Мологской приходской школы, преподававшая русский язык, Анна Николаевна Блатова. Она объявила траур по погибшим, прекратила занятия и распустила ребят по домам. Блатова призвала других преподавателей не остаться равнодушными к народному горю, рассказать мологжанам правду о петербургских событиях. Мологская интеллигенция откликнулась на призыв. На следующий день в знак протеста против расстрела рабочих в Петербурге прекратили занятия женская прогимназия и мужское реальное училище, а группа преподавателей из десяти человек вышла на улицы города, собирая вокруг себя жителей и рассказывая им о расстреле. Дети из городских школ и реального училища, гимназистки старших классов бегали в это время по Мологе, каждый по-своему разнося это печальное известие. К вечеру уже весь город знал о случившемся.
Администрация Мологских учебных заведений сбилась с ног, однако напрасно. Занятия начались только через три дня. Что касается местных властей, то они оказались в замешательстве и не нашли ничего другого, как вызвать из Рыбинска казачью полусотню, которая должна была сыграть роль смирительного средства. Казаков разместили вблизи полицейского управления, и они оставались в городе еще ряд следующих лет.
На этом мологские власти не успокоились. В ночь на первое февраля шесть преподавателей мологских учебных заведений во главе с «подстрекательницей» А.Н.Блатовой были арестованы и посажены в тюрьму. В истории Мологи произошел беспрецедентный случай: никогда в стенах мологской тюрьмы раньше не приходилось находиться политическим заключенным из самих же мологжан, причем людей известных и уважаемых во всем городе. В поисках «компрометирующих доказательств» у Блатовой жандармы перевернули весь дом. Из шкафов и книжных столов были выброшены на пол книги, журналы, газеты, ученические тетради, но, разумеется, найти того, что хотели, не удалось. А не удалось потому, что ничего подобного там не было. Тем не менее решение на арест оставалось в силе.
В первый же день Блатова объявила голодовку и ее примеру последовали другие арестованные. Этот шаг заставил мологскую администрацию задуматься, 4 февраля, утром, через трое суток после ареста, Мологу облетела весть о готовящемся освобождении арестованных. Сделать это предполагалось, не привлекая внимания. Но незаметно освободить их не удалось. К 10 часам утра, на окраине города, недалеко от так называемых «Бабьих гор», где располагалась тюрьма, собрались почти все жители Мологи.
Когда распахнулись ворота тюрьмы, люди бросились навстречу к улыбающимся «смутьянам», окружили их плотным кольцом, подхватили под руки и направились, растянувшись на сотни метров, по Унковской улице, напевая нестройными голосами «Марсельезу», и проводили каждого до калитки своего дома. У стен тюрьмы собрались и все блюстители порядка, но они вели себя спокойно и не препятствовали народу.
Когда улеглись волнения в Мологе, ознаменовавшие начало 1905г., стало неспокойно в Мологском уезде. События 9 января 1905г. нашли отклик у рабочих нашего края. 24 февраля 1905г. часть рабочих костеобжигательного завода (ныне клеевой завод «Волга») забастовала, призвав присоединиться и рабочих прядильной мануфактуры.
1 мая 1905г. выступили рабочие Волжской фабрики. Организатором маевки был П. Кустов, член рыбинской группы РСДРП(б)
17 октября исправнику станции Волга вновь пришлось пережить страх: на вигоневой фабрике бастовали 157 мужчин и 506 женщин. Забастовщики требовали сокращения рабочего дня до 10 часов и увеличения заработной платы. Забастовка продолжалась до 19 октября.
С середины лета 1905г. в Мологском уезде начались и крестьянские выступления. В ноябре Мологский исправник докладывал губернатору, что крестьянские беспорядки в уезде после издания царем «манифеста 3 ноября», объявившего об отмене с 1907г. выкупных платежей, не только не прекратилась, но, наоборот, усилились, и просил прислать из ярославского гарнизона в его распоряжение две роты солдат.  Борьба крестьян выражалась в таких формах как порубка помещичьего и казенного леса, потрава и своз сена с помещичьих лугов, отказ платить налоги.
Весна 1906 года ознаменовалась новой волной крестьянских движений в уезде. Крупные движения разыгрались в Брейтовской волости, куда, для того,  чтобы уладить спор между помещиками и крестьянами, выезжала уездная полиция, прокурор, вице-губернатор, жандармский офицер с пешими и конными стражниками и на всякий случай была вызвана казачья полусотня из Мологи. Вырубленный лес заставляли свозить в экономию помещиков, но репрессии не помогли навести порядок. Крестьяне, сговорившись всей деревней, не платили повинности, косили и увозили к себе помещичье сено.
Постепенно увеличивалось  влияние на крестьянское движение ярославского комитета РСДРП.  В это время жандармы доносили губернатору, что  на полустанке в Шестихино и в ближайшем Мышкинском уезде часто собирались крестьяне, порой по несколько сот человек, а в качестве оратора выступали рабочие Рыбинских ж/д мастерских, призывавшие к вооруженному восстанию, если крестьяне действительно хотят земли и воли. Среди крестьян распространялись листовки, которые часто разбрасывались из вагонов мимо проходящих поездов.
Как ни мало было в уездах фабрик и заводов, сколь ни неорганизован и малочислен был рабочий класс, но тут тоже происходили забастовки и демонстрации.  Наиболее крупной из них была забастовка на лесопильном заводе Казанцева 1 мая 1906 года.
В мае 1907 года в Мологском уезде среди крестьян деревни Климатино  велась антиправительственная организация сыном священника, студентом Дегтяревым.  В протоколах допросов Ярославского жандармского управления сказано: « Дегтярев открыто заявлял крестьянам: «Правительство довело народ до нищеты, царский род Романовых нужно истребить, царя нам не надо. Государь – грабитель и кровопийца»
В июле 1910 года крестьяне подожгли лесную дачу самого крупного мологского помещика графа Мусина-Пушкина. В 1912 году отмечались столкновения крестьян с его же служащими. Однажды, объезжая графские владения, сторожа обнаружили крестьянский скот, пасущийся на лесных угодьях. И загнали его в изгородь при лесном кордоне. Крестьяне узнали о случившемся и пришли на место происшествия. Вооружившись копьями, они избили объездчиков, отобрали у них ружья и выпустили скот из изгороди.
Не редко случались столкновения с богатыми хуторянами. Так, в апреле 1914 года крестьяне деревни Михалево явились на отрубной участок Зыкова, нанеся ему побои, отняли лошадь.
19 июля 1914 года началась первая империалистическая война. Она не сразу стала заметна в Мологском уезде, расположенном в глубоком тылу, далеко от  фронта. Война пока чувствовалась по мобилизации в армию уездных крестьян и мологжан, по толпам новобранцев и провожавших, собиравшихся в Мологе, где призванные располагались до их обмундирования и вооружения, и у мологской пристани, откуда их на пароходах и баржах отправляли в Рыбинск, по непривычным, нестройным звукам гармошки и песням, слившимися с плачем и причитаниями, криками, воинскими командами в один тревожный, тоскливый гул, висевшим над городом днем и ночью.
Вскоре стали приходить и вести с фронта, Они сделались главной темой разговоров. Обсуждались газетные сообщения о войне. Патриотизм, который присутствовал в ее начале, особенно молодежи, не обошел и Мологу. В городе из старших гимназистов и юношей, не достигших призывного возраста, была оформлена молодежная дружина, днем занимавшаяся военной подготовкой, а по вечерам строем расхаживала с военными песнями.
За годы войны население Мологи выросло в 2 раза. В связи с постройкой железной дороги, которая в местном обиходе называлась мологской, сюда направлялись инженеры-железнодорожники и рабочие-строители. Вначале они размещались в самом городе, затем на окраине был выстроен жилой поселок барачного типа. Официальное название дороги было Мга-Рыбинская железная дорога. Необходимость в её постройке заключалась в перегрузке единственной Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги, проходившие в этих местах и соединявшие центральные районы страны с Петербургом и портами Балтийского моря. Естественно, что с началом войны и значительным увеличением перевозок с особой остротой стал вопрос о строительстве новой дороги, на которую можно бы переложить часть поездок. Наиболее целесообразным представлялось направление Мга-Рыбинск.
Случилось так, что с началом войны порты Балтийского и Черного моря оказались блокированными немецким военно-морским флотом, а вывоз хлеба и сырья в уплату за военные поставки и займы стал возможным лишь через незамерзающий Мурманский порт. Чтобы получить выход к  Мурманску, предназначалась и Мга-Рыбинская железная дорога. Трасса дороги, общей протяженность око 550 км, начиналась в Рыбинске и должна была пройти по южной стороне Мологи и далее через населенные пункты до Мги. С осени 1914 года в городе стало появляться все больше и больше пленных-немцев и австралийцев. Их тоже использовали для строительства железной дороги. Сюда же направлялись интернированные турецкие подданные с Кавказа, китайцы и военнообязанные различных национальностей из средней Азии, которые не могли служить в армии из-за незнания русского языка.
Строительство железной дороги велось и после Октябрьской революции, до 20ых годов, но с самого начала она развертывалась крайне медленно. Это и понятно. Ведь вся механизация того времени – лопата, тачка и лошадь. Иногда использовали и вагонетку.
После Октябрьской революции встали и другие неотложные задачи, да и вопрос о строительстве дороги не стоял так остро. Было принято решение продолжить стройку, немного изменив направление. Молога осталась в стороне. Но среди всех событий предреволюционного города сооружение железной дороги осталось единственным белым пятном в истории Мологи.
Война продолжалась. В центральные губернии России хлынул поток беженцев. В середине 1915 года немало их было и в Мологе. Одновременно проводилась и эвакуация. В конце 1915 года в город из Польши была эвакуирована учительская семинария.
Уже с первых месяцев войны начинает заметно ощущаться недостаток продовольственных и промышленных товаров, быстро растут цены и обесцениваются деньги. Эти явления еще более усиливаются в 1915-1916 годах. Многие товары совсем исчезают с рынка, другие продаются по очень высоким ценам.
По мере расширения военных действий усиливается недовольство войной, и в первую очередь крестьянства. Причин для недовольства было достаточно: в связи с уходом на фронт работоспособного населения сокращаются посевные площади, усиливается голод, крестьянский скот крупными партиями реквизируется для нужд армии, а тот, что оставался, погибал от бескормицы. Главное же – гибли на фронте деревенские мужики.
Крестьянское недовольство войной стало часто выливаться в открытый протест. Прежде всего это проявилось в отказе от службы в армии.
Чем дальше затягивалась война, тем больше давали о себе знать  хозяйственная разруха, неудачи на фронте, тем больше революционизировались массы. Это привело к тому, что 7 февраля1917 года, прозвучал революционный взрыв, положивший конец самодержавию.
Февральская революция прошла в Мологе достаточно спокойно. Была монифестация по поводу отречения Николая II . В рядах манифестантов шли рабочие-железнодорожники, солдаты, чиновники, Мологская интеллигенция. Они несли красные флаги и портреты брата царя – Михаила. Осталось неизвестным кто стал организатором манифестации. Возможно, она возникла стихийно или по инициативе железнодорожных рабочих. Поскольку население Мологи сильно возросло в эти годы в городе, может быть нашлись люди, принимавшие участие в первой русской революции.
Не сразу стало заметно, что в Мологе что то изменилось. В городской и земской управах оставались все те же чиновники, а на улицах, вместо распущенной полиции, появились милиционеры с винтовками и красными повязками на рукавах. Вскоре из Ярославля прибыл уездный комиссар, который из уездных и сельских управ организовал комиссариат во главе с ревкомом. Но это так же ничего не изменило, так как  в руководстве по-прежнему оставались представители неимущих классов.
Но и в провинциальной Мологе вскоре стал ощущаться мощный политический подъем. Стали создаваться Советы. В начале лета 1917 года в Мологе был создан Совет рабочих депутатов и самостоятельно от него крестьянских. Волна создания уездов распространилась и на волостях уездов. Однако в Советах в этот период было преимущество меньшевиков и эсеров, которые старались ослабить союз рабочих и крестьян. Большевики в это время вели борьбу за создание советов в деревне и объединение Советов крестьянских депутатов с рабочими совета.
В июне-июле 1917 года в Мологе прошли перевыборы Совета рабочих депутатов. Помощь в этом оказали посланные ярославским губернским Советом солдаты и рабочие. Новый совет принял решение объединиться с крестьянами. Представители губернского Совета проводили общегородские митинги, собрания рабочих-железнодорожников, в ходе которых они были объединены в профсоюз, выезжали в волости для бесед с крестьянством. В результате, в конце июля был создан в Мологе объединенный совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
К этому времени в городе определились партии. Основная борьба развернулась между четырьмя: кадетами, эсерами, большевиками и меньшевиками. Проходили митинги, собрания. Народу собиралось очень много. Активность мологжан еще более возросла ближе к осени, так как возникли дебаты по вопросу о выборах в учредительное собрание.
23 марта и 6 апреля в Мологе были проведены демонстрации, посвященные жертвам революции на Марсовом поле, а 1 мая 1917 года в городе прошла первая в его истории первомайская демонстрация.
Но продолжалась война. С весны все сильнее стал ощущаться голод. Продовольственные запасы иссякли, а население города продолжало увеличиваться. Теперь туда возвращались те, кто когда-то уехал из Мологи искать счастья на стороне. Бурно развивающиеся революционные события  заставили их вновь вспомнить о родной стороне. Они, гонимые голодом, возвращались в Мологу в надежде на лучшее продовольственное положение, другие просто хотели отсидеться здесь, подождать, что будет дальше, переждать смутное время.
В ходе революции активизируется крестьянское движение. В первые революционные месяцы оно выражалось чаще всего в составлении «приговоров» о том, что бы земельный вопрос был решен в пользу крестьян. Так, в анкетах, разосланных по волостям Мологским Советом крестьянских депутатов в мае 1917 года, все крестьянские общества высказались  за необходимость отобрать без выкупа земли казенные, монастырские, церковные, помещичьи и передать в пользование тем, кто сам их обрабатывал. Но в последствии, крестьяне начинают переходить от высказывания пожеланий по земельному вопросу к практическому его решению, несмотря на сдерживающее влияние большевиков и эсеров. В Брейтовской и Прозоровской волостях крестьяне вырубали лес в одиночку, а в иных местностях и целыми деревнями. Не обходилось дело и без более острых конфликтов. Крестьяне сожгли имение мологского помещика Фогеля.
Лето 1917 года крестьянское движение приняло более широкие масштабы. Больше трети всех выступлений крестьян в губернии было связано с борьбой за сенокосные угодья, а из них половина падала на Мологский, Мышкинский и Пошехонские уезды, где имелось развитое молочное животноводство и богатые заливные луга. В этом движении в первую очередь участвовали самые большие слои крестьянства. Батраки кроме участия в крестьянском движении выступали  и самостоятельно, организуя в отдельных случаях забастовки с требованием 8-часового рабочего дня и улучшения экономического положения. Такие выступления были в имении Мурзино и Марьинской волости. Крестьяне деревень Муравьево и Захарьино Грязливетской волости поднялись против помещика Хлебникова. Они заявили, что являются хозяевами земли, и засеяли часть помещичьих угодий для себя. Крестьяне деревни Хебево той же волости захватили часть земли, которую местная церковь сдавала в аренду кулаку Шишкину, и разделили её по душам, как свою.
Крупные волнения развернулись в июне 1917 года в имении графа Мусина-Пушкина. Движение началось  в Иловенской и вскоре охватило еще пять волостей. Крестьяне пасли скот в угодьях графа, брали полосы, рубили лес. Дело даже переходило до вооруженной перестрелки. В некоторых волостях крестьяне стали помещичьи земли особым налогом. В Иловенской волости они обложили мирским налогом 9сбором) все частновладельческие земли. Под натиском крестьян помещикам приходилось идти на большие уступки. Например, в некоторых волостях помещики вынуждены были  сильно снизить арендные цены на покосы.
Осенью 1917 года крестьянское движение приобретает  еще более крупные размеры. Это было связано с ухудшением продовольственного положения. Возмущение в народе возрастало и в октябре вылилось в грозные стихийные наступления. Крестьяне толпами нападали на проходившие по Волге баржи с хлебом и забирали его.
Летом 1917 года в Мологе бастовали рабочие-строители.
Так выглядел Мологский уезд накануне Октябрьской революции. 25 октября 1917 года прозвучал выстрел с крейсера «Аврора». Он открыл новый социалистический период в истории России. По всей стране началось установление советской власти. На территории Некоузского района это проходило с ноября  по май 1918 года. В этот период в четырех волостях нашего края впервые возникают волостные Советы крестьянских депутатов. Они пользуются доверием большинства крестьянства.
Упорной была борьба за власть между партиями и различными слоями общества. В конце 1917 в Мологском уезде  было большое число беженцев, людей с разными взглядами и мыслями. В Мологе к этому времени власть сосредоточилась в руках комитета спасения родины и революции во главе с уездным комиссаром, директором местной учредительной семинарии Немцевичем. В комитет входили все организации и учреждения города, в том числе совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
13 декабря 1917 года созывается первый в уезде крестьянский съезд, на котором решается вопрос о власти в уезде.  Кому она должна принадлежать: Совету или временному правительству?
От Брейтовской волости на съезд были выбраны Варюхин, Грозный, Зайцев, Болотов.  На съезд явились представители 12 волостей вместо 19. здесь были представлены и демократические организации города: земская и городская управы, продовольственный комитет.
После бурных дебатов Немцевич объявил результаты тайного голосования: из 40 делегатов только 16 голосовали за Советы, остальные – за Учредительное собрание. Лишь после ожесточенных прений съезд постановил подавляющим большинством организовать военно-революционный комитет. Это предложение внес делегат болтов.
В состав ровкома вошли 7 делегатов: Мусатов, Герасимов, Крутиков, Милицин, Грачев, Круглов, Болотов. Ровком решил взять в свои руки власть в городе и уезде и провозгласить Советскую власть. Съездом было поручено ровкому для организации советской власти провести ряд мероприятий, заключавшихся в роспуске земской и городской управы, принятия всех дел от уездного комиссара временного правительства Немцевича, а так же от продовольственного и земельного комитетов, подчинении в себе всех государственных учреждений и создания к 20 января уездного съезда советов.
Свою работу ровком начал 17 декабря 1917 года. Председателем был избран Федор Иванович Бологов, солдат-фронтовик, бедняк из деревни Тимонино Брейтовской волости. Он уже имел революционный  опыт, так как работал некоторое время в Петербурге.